Домой Аналитика Пришерифская молдавская республика

Пришерифская молдавская республика

256
ПОДЕЛИТЬСЯ

Парламентские выборы в непризнанной Приднестровской Молдавской Республике (ПМР) создали уникальную ситуацию. В Верховном совете ПМР ближайшие пять лет будут заседать депутаты, полностью подконтрольные местному холдингу «Шериф». Учитывая, что и президент республики является «шерифовским» ставленником, вся власть в Приднестровье теперь сосредоточена в руках одной финансово-промышленной группы. Монополизация власти в руках приднестровских олигархов чревата серьезными проблемами, предупреждают эксперты.

Владимир Соловьев, kommersant.ru

Вся власть «Шерифу»

Выборы в Верховный совет (местный парламент) ПМР не привлекли к себе особого внимания. Во всяком случае, следили за ними точно меньше, чем за драматичной президентской кампанией в Молдавии, от которой Приднестровье откололось 30 лет назад и где прозападная Майя Санду во втором туре разгромила действующего главу государства — ориентированного на Россию Игоря Додона. Голосование в ПМР — неважно, идет речь о президентских выборах или о парламентских,— всегда лишено геополитической интриги. Приднестровский политик может быть только пророссийским, иначе он обречен на поражение.

Тем не менее результат выборов в Верховный совет, состоявшихся 29 ноября, можно назвать пусть тихой, но сенсацией. Согласно предварительным итогам голосования, обнародованным в понедельник приднестровским Центризбиркомом, в парламент не прошел ни один кандидат, не связанный с местным холдингом «Шериф». Холдинг объединяет десятки предприятий и компаний, занимающихся оптовой и розничной торговлей, оказанием финансовых и телекоммуникационных услуг, производством текстиля, алкоголя, продуктов питания и др.

Из 33 депутатов, заседающих в парламенте, 29 — представители созданной и финансируемой «Шерифом» партии «Обновление», сказал “Ъ” замдиректора приднестровского Института социально-политических исследований и регионального развития Андрей Моспанов. Еще четверо, поясняет он,— это бизнесмены, состоящие в экономических отношениях с холдингом, и близкий к «Шерифу» политолог.

В новом созыве парламента не то что оппозиции нет, а даже альтернативного от «Обновления» мнения. Это монолит. Даже фракцию создавать не имеет смысла — весь парламент и есть фракция»,— добавил господин Моспанов.

«Обновленцы» и раньше были в местном парламенте большинством. Но теперь оно составляет 100%. Учитывая, что президент ПМР Вадим Красносельский, победивший на выборах 2016 года, также пришел к власти при финансовой, медийной и политической поддержке «Шерифа», холдинг теперь контролирует все ветви власти: приднестровские суды практически не выносят решений, не согласованных с этой бизнес-структурой.

Выборы без выбора

Полученный на выборах результат не случайность, уверен глава тираспольской Школы политических исследований Анатолий Дирун, сам попробовавший выдвинуться в депутаты. По его словам, альтернативных кандидатов отсекали еще на этапе регистрации. «Кто-то не доходил до выборов, потому что рекомендовали не выдвигаться. Кто-то, как я, доходил, но вдруг находили неправильно оформленные подписи»,— рассказал он в беседе с “Ъ”.

В итоге сложилась ситуация, когда в 23 из 33 избирательных округов баллотировались безальтернативные кандидаты.

Выбирать зачастую приходилось между единственным зарегистрированным кандидатом и графой «против всех».

И Андрей Моспанов, и Анатолий Дирун уверены, что именно зачисткой политического поля объясняется беспрецедентно низкая явка, которая составила 27,7%. В численном выражении это 114 тыс. из 412 тыс. зарегистрированных избирателей. Выборы состоялись лишь потому, что в 2018 году с подачи того же «Обновления» минимальный порог явки был отменен.

Явка 27,7% — такого история республики не знала! Самый низкий показатель был зафиксирован у нас на парламентских выборах в 2010 году и составил тогда 43%. Вот вам масштаб падения»,— говорит господин Моспанов.

По его словам, определенную, но не главную роль сыграла пандемия. «Многие не шли из-за этого — боялись. Но это не главная причина, главная — безальтернативность. Люди не видели в списках тех, за кого могли голосовать. И просто не увидели возможности влиять на политику. Либо голосуешь за власть, либо против всех, либо не идешь, что и случилось»,— сказал он.

«Когда вы снимаете порог явки, нужно вкладываться в конкурентную составляющую, чтобы участники избирательного процесса тянули явку,— согласен Анатолий Дирун.— Отмена явки должна была обернуться регистрацией альтернативных кандидатов. Но по факту мы получили ситуацию, когда впервые было зарегистрировано 23 безальтернативных кандидата. Такого не было никогда! Это следствие монополизации политического процесса в Приднестровье со стороны холдинга».

Примечательно, что приднестровский ЦИК, оперативно сообщивший о том, кто в каком округе победил, не раскрыл данные о том, каким был расклад по голосам. Особенно любопытными могли бы быть данные о том, с каким счетом закончилось противостояние в округах, где кандидаты противостояли графе «против всех».

Монополизация рисков

Максимально комфортная ситуация, которая по итогам выборов сложилась для управляющего республикой холдинга, таит в себе немало рисков. Непризнанное Приднестровье не является экономически благополучным регионом. Отсюда продолжается отток населения. Средняя зарплата в республике составляет $250–300, а пенсия — $85–90. Экономические и все прочие проблемы теперь будут проецировать исключительно на «Шериф», «на холдинг упадет весь антирейтинг», полагает Андрей Моспанов.

Казалось бы, одержана победа с сухим счетом, продолжает эксперт, но ситуацию портят низкая явка и протестное голосование. «Это чувствительно в условиях непризнанности, когда нужно поддерживать легитимность власти»,— заключает он.

Анатолий Дирун более категоричен. Выборы, по его мнению, являются легальными с точки зрения Избирательного кодекса и закона, но нелегитимны с точки зрения доверия со стороны граждан Приднестровья. В связи с этим он предсказывает проблемы не только во внутренней политике, но и в переговорах об окончательном урегулировании приднестровского конфликта, которые Тирасполь ведет с Молдавией при посредничестве ОБСЕ, России и Украины.

«На внешнем треке такие результаты выборов создают очень большие проблемы и сложности в восприятии Приднестровья с точки зрения имиджа демократического государства. На фоне имиджевых проблем, которые есть у республики, мы своими руками привезли себе проблему, последствия которой придется ощутить в том числе в рамках переговорного процесса. Не стоит сомневаться, что наши молдавские партнеры попытаются использовать факт слабого представительства — олигархического Верховного совета — с точки зрения оценки уровня демократии в Приднестровье. Они спроецируют эту ситуацию на другие темы. Грубо говоря, скажут: кого вы представляете?» — задался вопросом господин Дирун.

Экс-глава приднестровского МИДа Валерий Лицкай тоже называет монополизацию власти признаком «большого общего кризиса» и риском, чреватым проблемами во внешней политике Приднестровья.

Господин Лицкай уверен, что новое руководство Молдавии будет действовать активно и напористо на приднестровском направлении, напомнив, что новый молдавский президент Майя Санду уже призвала вывести из Приднестровья военных РФ и заменить российских миротворцев на наблюдателей ОБСЕ.

«Это уже реальное столкновение двух позиций (Приднестровье настаивает на необходимости сохранения российского военного присутствия.— “Ъ”). Санду намерена решительно ставить вопросы. Она будет атаковать и предложит свою повестку»,— сказал Валерий Лицкай “Ъ”. В такой ситуации, отметил он, Тирасполю нужно проявлять маневренность, в то время как сейчас «водитель панически боится и вцепился в руль». «Скованные движения приводят к плачевному результату»,— заключил экс-глава МИДа.