Домой главные новости «Одна медсестра на 20 больных». Как медсестры из Гагаузии работали 24 часа...

«Одна медсестра на 20 больных». Как медсестры из Гагаузии работали 24 часа в сутки и остались без премии в профессиональный праздник

379
ПОДЕЛИТЬСЯ

Два с половиной месяца отделение терапии Комратской больницы работало нон-стоп, принимая от 18 до 23 пациентов в тяжелом состоянии. По словам медработников районной больницы Комрата, из средств защиты у врача, медсестер и санитарок данного отделения были только одноразовые маски и перчатки. К концу мая месяца все они сами оказались заражены COVID-19.

По словам сотрудников отделения терапии, большинство из них не получили премию ко Дню медицинского работника, якобы из-за отказа их коллеги работать в COVID-центре Комрата. Директор больницы Нина Райлян заявила для Nokta, что премии ко Дню медработника выдавали по заслугам и не всем.

Мы работали практически голыми руками с тяжелыми больными

Nokta пообщалась с коллективом отделения терапии районной больницы Комрата и они рассказали о том, в каких условиях работали с пациентами с начала ЧП в стране, каким образом сами заразились коронавирусом нового типа и как остались без премии ко Дню медицинского работника.

С начала пандемии, медперсонал отделения терапии Комратской районной больницы был направлен в открывшийся на базе инфекционного отделения центр COVID-19 или госпиталь, как его называют медработники.

В терапевтическое же отделение направили бригаду отделения хронических заболеваний: заведующую отделением, 5 медсестер и 4 санитарки. Медсестры и санитарки отделения работали посменно: сутки через трое.

По свидетельствам сотрудников медучреждения, ещё в марте в районную больницу Комрата приезжала инфекционист из Кишинева Наталья Паладий.

«Она сказала, что в отделение терапии ни в коем случае не должны переводить пациентов с двухсторонней или с вирусной двухсторонней пневмонией. Грудью стоять возле дверей, но таких пациентов не госпитализировать в это отделение. Но администрация больницы данное распоряжение проигнорировала», — рассказывают медработники.

По их словам, в то время, как другие отделения Комратской больницы принимали не более 10 пациентов, в отделении терапии одновременно лежали не менее 18 пациентов все эти два с половиной месяца работы.

В конце апреля-начале мая 2020 г., отделение реанимации больницы Комрата было закрыто на карантин: «На момент закрытия отделения реанимации на карантин, который был актуален в течение двух недель, все реанимационные больные находились в нашем отделении терапии, все необходимые реанимационные мероприятия проводились непосредственно в нашем отделении нашей бригадой — сотрудниками терапии — практически голыми руками без необходимого оснащения».

«Как только началась ситуация с коронавирусом, к нам стали поступать пациенты в очень тяжелом состоянии, некоторые сразу после реанимации. Такие пациенты, которых невозможно уже выписать домой. Поступали пациенты и с двухсторонней пневмонией, и с вирусной двухсторонней пневмонией из COVID-центра, у которых первый тест на коронавирус оказался отрицательным.

А у нас одна процедурная медсестра на 20 тяжелых больных, вы представляете себе такое», — рассказывают сотрудницы Комратской больницы.

В конце мая в отделение терапии повторно был госпитализирован пациент с высокой температурой, кашлем и отдышкой, было принято решение перевести его в республиканское медучреждение. Перед этим у пациента взяли анализ на COVID-19: он оказался положительным. К тому моменту, симптомы коронавирусной инфекции появились у всего медперсонала отделения.

«У нас же не было никакой защиты, только маски и перчатки. Через некоторое время стали выдавать халат одноразовый, мы его надевали сверху нашего костюма, работали в нем, а потом сдавали на обработку кварцем и снова надевали… А вирус проник к нам через слизистые глаза, маска ведь глаза не защищает», — объясняют медсестры и вздыхают.

Ад: Медработники об инфекционном отделении Комратской больницы

При появлении повышенной температуры и боли в мышцах сотрудницы отделения терапии, в первую очередь, обратились к своим семейным врачам.

«Мне было плохо, состояние ухудшилось, я позвонила семейной и объяснила симптомы. Она не хотела открывать мне больничный. Сказала, что якобы такое распоряжение поступило от нашего руководства больницы: не открывать медработникам больничные листы», — рассказывает одна из медсестер.

«Нам пришлось с боем требовать, чтоб нас протестировали на COVID-19. У всех – врача, медсестер и санитарок – тест оказался положительным», — добавляют медработники отделения терапии.

Медсестры больницы прошли через госпитализацию в инфекционное отделение Комратской районной больницы. По их словам, даже они думали, как вырваться из этого ада.

«Все 16 дней, что я лежала в больнице, ко мне ни разу не зашел врач. Одну нашу коллегу положили в реанимацию, ей долго отказывали в тестировании, когда её госпитализировали, рентген показал поражение 70% легких», — рассказывает одна из медработников.

«Мы стучали в эту дверь, чтобы пришли нас послушать. Большинство препаратов сами покупали… Сами заботились друг о друге и ставили друг другу уколы. У нас на этаже две недели не было медсестры… На матрасе лежала одноразовая простынь, которую за две недели никто не предложил поменять», — продолжают сотрудницы Комратской больницы, сами переболевшие COVID-19.

По их словам, на всё инфекционное отделение, все четыре его этажа, приходился один врач инфекционист, который поочередно дежурил с лор-врачом. Женщины рассказывают это без обиды на коллег врачей и медперсонал, а с чувством сопереживания. Они – такие же жертвы и заложники пандемии.

«Зачем нужно было открывать госпиталь в Комрате, если вы знали, что не готовы. В Чадыр-Лунге сказали, что отделение в плохом состоянии, им сделали ремонт, а потом открыли. Это беда всей Гагаузии, но, оказалось, что только медсестер Комрата направляют на работу в COVID-центр, куда госпитализируют из всех трех районов автономии», — заключают медработники.

Нам говорят, что мы ничего не докажем и ничего не добьёмся

После положительных тестов на COVID-19, сотрудницы отделения терапии обратили на себя внимание и администрации Комратской районной больницы. Но не только потому что все вместе сразу заболели на рабочем месте: по их словам, администрация планировала перевод одной из медсестер из отделения терапии в COVID-центр. Медсестра, только-только восстановившаяся после продолжительного заболевания, отказалась дать согласие на перевод.

Факт же заболевания одновременно всех сотрудников отделения терапии администрация больницы проигнорировала, отрицала и отрицает до сих пор, по словам медработников, что их заражение произошло на рабочем месте: «Нам что только ни говорили: что мы с подружками чаевничаем, что спим с кем попало, что на улице заразились».

Однако, по словам сотрудников медучреждения, факт отказа медсестры отделения терапии перейти на работу в COVID-центр, не остался незамеченным.

Они рассказали, что в профессиональный праздник, День медицинского работника, в Год медицинского работника в Молдове, когда вся страна сопереживает и сочувствует истинным героям нашего времени – врачам, медсестрам, вспомогательному персоналу больниц – администрация больницы Комрата не выплатила премию врачу, 5 медсестрам и 4 санитаркам отделения терапии.

«В больнице сказали, что мы не заслужили премии, что мы не работали в госпитале… Но мы же работали, мы 24 часа работали с самыми тяжелыми пациентами. Сказали, что якобы наказывают нас, потому что коллега не пошла работать в госпиталь.

Это ужасно, так обидно. Ведь даже отдел статистики и бухгалтера больницы получили премию ко Дню медработника… Это же наш профессиональный праздник, почему администрация больницы выбирает, кому давать премию, а кому не давать. Некоторые из нас около 30 лет проработали медсестрами и санитарками.

Мы узнали, что на первом заседании, где присутствовал представитель профсоюза, было принято решение всем выдать премию. А потом администрация несколько раз меняла списки.

Из отделения терапии премию получила только старшая медсестра.

Нам говорят, что мы ничего не докажем и ничего не добьёмся. Но мы не боимся, это наш труд», — рассказывают сотрудницы отделения.

Санитарки отделения терапии не были госпитализированы в инфекционное отделение, они лечились на дому, а лекарства покупали сами на свои деньги.

«Мы надеялись на эту премию. Ведь нам приходилось с самого раннего утра до вечера быть на ногах. Мы выполняли работу буфетчицы: принести завтрак в девять утра, раздать по палатам тем, кто не мог прийти в столовую, накрыть завтрак, убрать, забрать 9-й стол для пациентов с сахарным диабетом в одиннадцать часов, потом обед, полдник, ужин, подмести отделение, помыть пол, вытереть ручки, погладить халаты – и так день за днем», — рассказывают санитарки.

Директор Комратской больницы: Премия выдавалась по заслугам

Директор больницы Нина Райлян, о которой вчера стало известно, что она заражена COVID-19, на вопрос Nokta о премировании сотрудников районной больницы Комрата, ответила следующее: «Вы считаете, что премия — это уравниловка и нужно её абсолютно всем давать? Мы выдавали премию по заслугам. Собиралась комиссия».

Нина Райлян рассказала, что при предыдущем руководстве больницы премию выдавали всем: «Раньше было так, типа уравниловки. Но я считаю, что премия — это не распределение денежных средств в одинаковом количестве для всех. Премирование дается для стимулирования. Мы считаем так. У нас это не последняя премия, будут ещё. Всё впереди. Люди стараются и мы будем их поощрять».

По словам директора больницы, отказ работать в COVID-центре не был критерием того, чтобы не выдать премию.

«У нас есть положение о премировании, где есть определенные параметры, на основании которых мы распределяем премии. За месяц до этого мы выдавали проценты за эффективность труда (прим. — дополнительная доплата) и только отделение терапии получило эти проценты.

Почему-то они об этом позабыли. Ни одно другое отделение не получило. У нас своеобразный коллектив… Тогда другие были недовольны, почему только терапии дали, но мы так распределили эти проценты за эффективность работы, согласно параметрам. Мы стараемся никого не обижать», — заявила в интервью для Nokta Нина Райлян.

Относительно случаев массового заражения COVID-19 среди сотрудников отделения терапии на рабочем месте, Нина Райлян заявила: «Я бы не сказала, что это было массово. Практически в каждом отделении были случаи заражения. Постепенно все сотрудники отделения терапии переболели COVID-19».

Директор заявила, что Комратская районная больница сейчас не загружена: в инфекционном отделении находится около 68 пациентов, в остальных — около 40. «Ни одно отделение не работает на полную мощность, так скажем. Больных значительно меньше. Премию не выдали не только отделению терапии, были ещё отделения», — сообщила Нина Райлян.

COVID-19 за пределами инфекционных отделений

Сотрудницы терапевтического отделения Комратской больницы говорят, что их надбавка по процентам критерия качества работы не имеет ничего общего с премией ко Дню медработника. Они чувствуют обиду и искренне не понимают, за что и почему с ними так поступили, почему в профессиональный праздник их оставили без премии, то есть без официального признания заслуг этих медработников в непростой для всех период. Раз за разом женщины повторяют, что они работали, не уходили из больницы, а ежедневно выполняли свой долг, пока сами не заразились COVID-19.

По словам команды отделения терапии, они решились рассказать свою историю, но не столько из-за самих денег, сколько из-за отсутствия справедливости и уважения к их труду, к тому, что первый укол инсулина пациенту с сахарным диабетом в отделении делается в 6 утра, а последний в 12 часов ночи, к тому, что всё это время санитарки отделения работали на ногах, выполняя и работу буфетчиц, к тому, что первая линия борьбы с COVID-19 уже давно перешла за стены инфекционных отделений – с коронавирусом борются все медработники наших больниц.

Нехватка средств защиты, обученного медперсонала и санитаров, рост случаев заражения приводят к тому, что система здравоохранения Гагаузии может в любой момент подойти к краю пропасти, за которой её ожидает неминуемый крах. А пандемия коронавируса показывает, что врачи и медработники автономии стали такими же жертвами системы, как и сами пациенты.

 

Алина Михалкина

nokta