Домой Политика Бабич вместо Суркова: сигнал Москвы для Кишинева и Тирасполя?

Бабич вместо Суркова: сигнал Москвы для Кишинева и Тирасполя?

291
ПОДЕЛИТЬСЯ

В течение последних недель в телеграмм-каналах и экспертной среде активно обсуждают смену российского куратора «ЛДНР» и украинского направления в целом. Долгие годы им был известный в России кремлёвский интриган и идеолог Владислав Сурков. Неслучайно слухи о кадровой рокировке возникли как раз после президентских выборов в Украине, когда в проигрыше Порошенко уже никто не сомневался.

Буквально через неделю после второго тура украинских выборов с должности посла России в Республике Беларусь был отозван Михаил Бабич. Данное решение российского президента эксперты поспешили назвать «сакральной жертвой», которую Москве пришлось принести в угоду Минску, который не сумел «переварить» чрезмерную активность Бабича. Гипотеза имеет право на жизнь, хотя картина происходящего, скорее всего, гораздо шире.

Прежде всего необходимо учитывать, что некоторые чувствительные для Кремля внешнеполитические осечки на пространстве СНГ возымели свой вес. Необходимость кадровой ротации в Москве осознали на очень негативных примерах. Нужно также помнить, что реальная внешняя политика РФ традиционно реализуется по линии администрации президента России, где создается концепция, стратегия и тактика Москвы в отношении стран СНГ. МИД в этом смысле остается классическим дипломатическим ведомством.

В свете этих обстоятельств кардинальному пересмотру, скорее всего, подвергнется все подразделение АП, ответственное за западный регион постсоветского пространства — Беларусь, Украину и Молдову, где позиции Москвы ослабли больше всего и где риск неблагоприятных сюжетов особенно высок.

Есть все основания полагать, что отставка Михаила Бабича, входящего в круг доверенных лиц Путина, была вынужденной, а сам экс-посол идет на повышение после успешной полугодовой обкатки в пока еще дружеской Беларуси. Новому внешнеполитическому куратору могут вверить как признанные страны, так и непризнанные государственные образования: Абхазия, Южная Осетия, Приднестровья, ДНР и ЛНР, которые давно стали неизбежной частью политических раскладов на постсоветском периметре. Интересно в этой связи, что в конце минувшей недели Виктор Медведчук — контактное лицо Суркова в Украине — демонстративно покинул стол переговоров с Россией. С тех пор не осталось сомнений, что непризнанные украинские республики уходят под опеку новому кремлевскому «попечителю».

Невзирая на непривычное амплуа, Михаилу Бабичу так или иначе предстоит соприкоснуться с белорусской темой. Повод для этого будет не самым «гладким», так как речь о плотном военно-техническом сотрудничестве Беларуси и Украины, без которого Киев вряд ли бы смог как следует снабжать свою армию и продолжать боевые действия на донбасском направлении.

Не менее значимым для Кремля в этой связи выступает молдавское направление, «застрявшее» на рубеже стратегических интересов разных стран и блоков. Сегодня в политическом пространстве Молдовы, пожалуй, единственной влиятельной политической силой, выступающей за дружбу с Россией, является партия социалистов и ее идейный вдохновитель президент Игорь Додон. Однако возникший после февральских парламентских выборов в Молдове затяжной политический кризис чреват различными сценариями развития и таит в себе очевидные риски для российских интересов. Отсюда и принципиальная позиция Москвы о невозможности коалиций между ДПМ Плахотнюка и Партией социалистов Додона, и красноречивое выжидательное молчание российских чиновников.

В то же время на фоне неоднозначности ситуации в Молдове содержание и качество усилий может значительно измениться. По оценкам некоторых экспертов на фоне активности на молдавском направлении внимание Москвы к Приднестровью несколько снизилось, чем не замедлили воспользоваться американские и европейские дипломаты. В этом контексте не исключено, что в общей «внешнеполитической обойме» Михаилу Бабичу помимо ЛДНР достанется еще одна непризнанная республика.

Назначение Бабича куратором на молдавском направлении может ознаменовать собой недвусмысленный сигнал о «большом возвращении» Москвы к плотной работе на молдавском треке и пересмотр тактики Кремля в этом регионе. Конкретные параметры будущих изменений прояснятся уже в течение нынешнего года.