Домой Аналитика Перспективы Игоря Додона: «зима близко»?

Перспективы Игоря Додона: «зима близко»?

438
ПОДЕЛИТЬСЯ
Фото RTA
На неосторожные слова Игоря Додона про близость приднестровского урегулирования, которые молдавский президент сделал на фоне слухов про возможную коалицию Партии социалистов и Демпартии Влада Плахотнюка, жестко отреагировали в Москве и Тирасполе.

Представитель МИД РФ Мария Захарова на брифинге публично осадила политика, который чаще кого-либо встречался с Владимиром Путиным в последние два года. В непризнанном Приднестровье планы Додона назвали «специфической активностью» человека без полномочий.

Дмитрий АСТАХОВ, RTA

После парламентских выборов в Молдове в самой незавидной ситуации оказался, пожалуй, именно Игорь Додон. Результат, который достигла Партия социалистов, очевидно, не самый хороший, но и не критически плохой. Но все же он деморализующий. Конституционного большинства социалисты не получили, объединиться с ACUM для «зачистки» Молдовы от структур Плахотнюка не могут или не хотят. По числу мандатов в законодательном органе страны ПСРМ до сих пор лидирует, но что делать с этой победой совершенно не знает, потому что единственным реальным вариантом в этой ситуации кажется коалиция с Демпартией Плахотнюка, а это стыдно, неприятно и обидно. Вспомнить только, как часто лидеры ДПМ отстраняли президента от должности, и уже политическое будущее союза с Демократической партией кажется незавидным.

Игорь Додон, впрочем, умелый и опытный политик, который умеет играть в долгую и ради будущего страны готов пережить вынужденное сотрудничество с демократами. Так что главная проблема президента сейчас вовсе не в том, что придется заключать сделку с дьяволом: в конце концов, врага нужно знать в лицо. Основной источник проблем для Игоря Додона –кризис жанра, в котором он оказался по итогам недостаточно убедительной победы на парламентских выборах.

Не секрет, что с 2016 года риторика и линия поведения Додона строилась на нескольких базовых смыслах. Лидер социалистов обещал объединить оба берега Днестра, покончить с властью олигархов и установить президентскую форму правления, отменить соглашение об ассоциации с ЕС, вернуть добрые отношения с Россией, зафиксировать военный нейтралитет РМ и возродить молдавский патриотизм на отравленной идеями унионизма молдавской земле.

Щедро раздавались заверения, что всем этим ПСРМ в статусе правящей партии займется сразу же после выборов. Теперь стратегию нужно срочно корректировать, и самое парадоксальное, что вектор ее изменения пока никому, даже самым искушенным политическим экспертам Молдовы, неясен. В первую очередь потому, что неясна будущая конфигурация правящей коалиции.

Будет ли это паритетное техническое объединение, коалиция «pro-Moldova», где геополитика отойдет на второй план, или союз «за нейтральную Молдову», где постулатом будет перезагрузка отношений с Европой и Москвой? Вряд ли на этот вопрос сейчас сможет ответить сам Игорь Додон или кто-нибудь вообще в молдавской политике. Президент попросту не может заявить никакой конкретной позиции — и это становится серьезной проблемой для политического будущего ПСРМ.

Первое неожиданно негативное обстоятельство для Додона — потеря возможности громко заявлять что-либо. Яркая и активная риторика в СМИ и социальных сетях завоевала президенту симпатии молдавского народа, но теперь, когда от него ждут принципиальных заявлений, президент вынужден молчать. Доверие рассеивается, а фокус народного внимания смещается на соперников — Плахотнюка, Санду и Нэстасе.

Вторая незадача — отсутствие союзников. Партия социалистов настолько верила в свой оглушительный успех, что заразила этой верой своих партнеров в России, которые серьезно вложились в победу ПСРМ на выборах. Слабый результат социалистов, видимо, немало обескуражил российских визави Игоря Додона — отсюда и спешный неофициальный визит последнего в столицу России в конце февраля, который многие расценили как выезд на консультации в условиях назревающего кризиса.

Возникшее состояние политической неопределенности Игорь Додон решил наполнить своими надежными и проверенными постулатами, которые спустя две недели после выборов, правда, зазвучали в иной тональности. Иначе не объяснить, зачем лидер социалистов в разгар торга по формату будущей коалиции вспомнил про свою модель решения приднестровской проблемы, которая может чуть ли не помирить Россию и ЕС и в которой нет ни слова про «федерализацию».

В 2017-2018 году в президентской концепции приднестровского урегулирования еще было что-то, похожее на интригу. Сейчас же это выглядит как абсолютно неизящная попытка оправдать возможную коалицию с правящими демократами, и потому слова про «консенсус между президентом, парламентом и правительством» в 2019 году принимают совсем другой оттенок. У партнеров в Москве может сложиться устойчивое впечатление, что этот самый «консенсус» в виде правящей коалиции с ДПМ и был изначальной целью ПСРМ. Покажись такая гипотеза правдоподобной, скорость потери Игорем Додоном былой поддержки на Востоке может значительно возрасти.

Столь неожиданная публичная реакция на ставшие уже обыденными заявления лидера ПСРМ со стороны представителя МИД РФ Захаровой — сигнал, что политический климат для Игоря Додона в Москве перестает быть таким же мягким и бесконечно комфортным, как в последние два года.