Домой Общество Журналистов не пустили на суд по иску дяди-священника к племяннику-инвалиду

Журналистов не пустили на суд по иску дяди-священника к племяннику-инвалиду

200
ПОДЕЛИТЬСЯ
В суде сектора Центр стартовали слушания по делу о дележе наследства Валерии Бобочел — известного журналиста и организатора шоу клоуна Нафталина.

На первое заседание явился Алексей Бобок. К нему выдвинут имущественный иск Евгения Бобок, родного дяди, брата умершей матери Алекса — Валерии Бобочел, передает vedomosti.md.

На заседание суда журналистов не пустили. Прежде чем рассмотреть этот иск, учитывая обстоятельства, сопутствующие дележу наследства, судья попыталась стороны примирить. Однако из-за отказа дяди, которого представлял в суде адвокат, процедуру примирения пришлось прекратить. Заседание по иску Евгения Бобок назначено на 8 апреля.

Наследство, которое будут делить в суде, — двухкомнатная квартира в Кишиневе на Ботанике, где жили двое: Валерия, не успевшая написать завещание, и ее сын-инвалид. Имущество умершей нотариусом было поделено на три равные доли, две из которых достались близким родственникам, переписавшим их на одного человека, а одна – прописанному в квартире Алексею. После этого одна из комнат была закрыта собственником на замок, были попытки запретить заходить знакомым Алексея на кухню, а вместо недостающего «куска» наследства — одного квадратного метра и 7 сантиметров — Евгений Бобок захотел компенсацию: лоджию.

Когда с парнем случилась беда и весной 2017 года он попал в реанимацию, на реабилитацию и дорогие процедуры понадобились немалые деньги. Его мать через интернет обратилась к гражданскому обществу, открыла счета в банке. Этот крик о помощи был услышан, стали поступать средства. Денег собралось достаточно, И Алексей, выписавшись из больницы, на два месяца уехал с матерью укреплять здоровье на море. Оставшиеся средства мать и сын намеревались передать семьям с детьми с таким же заболеванием, как у Алекса. Не успели – после смерти Валерии чужими деньгами завладела бабушка. Она утверждала, что является его опекуном и из благих намерений то и дело создавала парню дискомфорт, строча на его помощниц доносы в полицию.

Валерия Крутова, чья семья постоянно заботится о юноше, вынуждена была составить для бабушки официальное заявление о том, что ни она, ни ее близкие не претендуют на имущество. Атмосфера подозрительности, когда парню приходилось обращаться в претуру, чтобы разоблачать мнимое опекунство бабушки, ее ложь, терпеть от нее унижения, отравляла ему жизнь. Он вынужден был отгородиться от родственников глухой дверью, которую заказал себе по интернету. Ему хватало одной комнаты, лишь бы его не тревожили.