Домой Общество Муж россиянки, отобравший у нее детей в Молдове: Я не пытаюсь оградить...

Муж россиянки, отобравший у нее детей в Молдове: Я не пытаюсь оградить Татьяну от детей, но их дом там, где я нахожусь!

513
ПОДЕЛИТЬСЯ

Ион Скай рассказал, что это не он применял насилие, а жена так схватила его за трусы и гениталии, что ему пришлось обратиться к врачу

Россиянка, вышедшая замуж за молдаванина и родившая ему двоих детей, которых у нее отобрали: «Ион мог встать ногой на мое лицо и давить на него!»

Наш соотечественник отобрал у Татьяны Скай сыновей — двух и четырех лет — и не дает ей видеться с ними.

Татьяна Скай родом из Иркутска. С 2009 по 2012 годы жила и работала в США. Там и познакомилась с Ионом Скай, гражданином Молдовы, приехала за ним аж в Молдову, они поженились. В 2014-м родился первый сын, в 2016-м — второй…

— Я занималась воспитанием детей, а муж работал, — рассказала «Комсомолке» Татьяна. — Муж начал заниматься бизнесом. видно, у него там было много проблем, он стал срывать зло на мне. В течение прошлого года он четырежды применял ко мне физическую силу.

— В чем это выражалось? Он вас избивал?

— Не то чтобы избивал… Применял силу, мог оттолк-нуть. Бывало, мог за волосы дернуть, ногой на мое лицо встать! Я на диване лежала, не хотела с ним говорить во время очередного конфликта. Один ребенок был у него на руках, руки были заняты. Поэтому он встал ногой прямо мне на лицо и придавил.

6 января, после очередного конфликта, как рассказывает Татьяна, Ион собрал вещи, документы свои и детей и увёз малышей к своим родителям в Хынчешты.

— Дети находятся там по сей день, — вздыхает Татьяна. — Там его родители живут.

Татьяне пришлось срочно съезжать со съемной квартиры и искать новое жилье. Она нашла работу, стала членом женской организации, деятельность которой направлена на объединение женщин и помощь в развитии собственного бизнеса и предпринимательских способностей.

— Все это время я пыталась вернуть детей, — продолжает Татьяна. — Сначала пробовала поговорить и договориться с мужем, затем пробовала через суд и иные инстанции. Все тщетно на данном этапе. Сейчас я использовала почти все легальные инструменты. Однако мой муж предупредил меня, что у меня ничего не получится, так как за данной ситуацией официально следит министерство здравоохранения, труда и социальной защиты и другие органы. Его мать работала там замминистра. Уже седьмой месяц я борюсь за своих маленьких деток и не могу забрать их к себе в Кишинев. Дети лишены материнского тепла и заботы, а также подвержены постоянному стрессу из-за сложившейся ситуации! Когда муж увез детей, младшему сыночку было всего 1,5 года. В январе я подала на развод, все тянется, завтра (24 июля, — прим. авт.) должно состояться очередное судебное заседание, но, скорее всего, его перенесут…

Татьяна рассказывает, что муж подавал на нее заявление в суд, требуя признать ее семейным агрессором, ограничить ее общение с детьми и отправить на лечение в психиатрическую клинику.

— Суд ему отказал, — говорит Татьяна. — Но детей он позволял мне видеть лишь на его территории, и я даже не могла выходить с ними на улицу. Мне закрывали дверь и силой вырывали детей из рук. Более того, он пишет на меня различного рода заявления вместе со своей матерью. Каким-то образом они достают медицинские справки, пытаются выставить меня сумасшедшей, а его адвокат грозилась посадить меня в тюрьму, если я не прекращу добиваться своих детей. Он везде и всюду кричит, что это именно я бросила детей! Он хочет каким-то образом собрать доказательства того, что я — неадекватная мать. Он даже брал справку в судмедэкспертизе, что я его избивала! Однако, к его разочарованию, прокуратура не нашла в моих действиях состава преступления и прекратила это дело.

На сегодняшний день дети находятся с отцом, который проживает то в Кишиневе на съемной квартире, то у родителей в Хынчештах.

— Это самоуправство! — уверена Татьяна. — С апреля по июль дети жили со мной, он их привез ко мне, сказал, что отныне дети будут со мной, у него, мол, изменились обстоятельства. Он приезжал в выходные, виделся с детьми. Но как-то приехал и забрал малышей. Во время ссоры сломал мне палец на левой руке. Я детей не вижу! Моя мама прилетела, она через неделю улетает, но так внуков и не увидела! После того как в отношении Иона возбудили уголовное дело по статье «Насилие в семье», его действия стали носить более издевательский и дерзкий характер по отношению ко мне, которые выражаются угрозами, что я не увижу детей. 12 июля судом было принято решение о защитных мерах по отношению ко мне, как к жертве насилия в семье.

Больше всего в этой ситуации страдают дети…

— 16 июля я увидела детей в последний раз. Они были голые. Я взяла их на руки и пошла к лифту, подальше от Иона и его отца, как и любая мама, сделала бы при виде своих детей, которых не видела долгое время. Детей мне взять не позволили. Дети не хотели идти ко мне и говорили, что мы плохие люди, пришли за ними. То есть детям внушили, что я плохая и ко мне подходить нельзя. Старший ребенок боялся меня и прятался. Ребенок, который еще несколько недель назад не отходил от меня и говорил сам: «Мама, я тебя люблю!». Младшего ребенка я держала на руках, и он обнимал меня. Сейчас мои дети зомбированы и, возможно, боятся их отца Иона, так как ко мне при нем они не идут и делают вид, что меня нет. Происходит постоянное психологическое воздействие и на детей со стороны их отца.

— Как вы будете поступать дальше?

— Уже не знаю, что делать… Много писала во все общественные организации, президенту Молдовы написала… Я не хотела свою историю выносить на публичное обсуждение. Но иного выхода у меня нет. Говорю об этом открыто, чтобы и другие женщины, которые подвергаются домашнему насилию, даже при бездействии правоохранительных органов в стране, боролись за себя и своих детей.

КОММЕНТАРИЙ МУЖА И ОТЦА

«Дом у детей там, где живет их отец!»

— С детьми Татьяна видится, в последнее время дети по максимуму находились у нее, — говорит «Комсомолке» Ион Скай. — Дети у Татьяны содержались при няне, услуги которой оплачивал я. Татьяна максимально использовала ее услуги и минимально участвовала в воспитании детей. Она задерживалась на работе, видимо, эти приоритеты для нее важнее, чем дети. Тем более, что дети не захотели быть с няней.

— Татьяна обвиняет вас в том, что вы применяли по отношению к ней физическую силу…

— Это сфабриковано по инициативе и с участием ее адвоката! Полиция рассматривает это дело, которое будет иметь свое логическое окончание, потому что я не применял к ней физическую силу и не касался ее! Это она схватила меня за трусы и гениталии, мне даже пришлось обратиться к врачу.

— В этой ситуации больше всего страдают дети…

— Это самый главный вопрос. Нам порекомендовали ходить к психологу, чтобы создать некую благоприятную атмосферу, конструктивное общение между нами, чтобы не страдали дети. На первой встрече с психологом Татьяна была, на вторую уже не пришла, отказалась дальше приходить. Она скрывает, что в ее семье были ссоры, было пьянство, были драки. к сожалению, у нее идет проекция на свою семью.

— Вы сейчас разводитесь, а что будет с детьми?

— Я не пытаюсь оградить Татьяну от детей! В данном случае — их дом там, где я нахожусь! Это город Хынчешты. Она ушла из дома. Я не предпринимал никаких попыток лишить ее родительских прав и не буду пытаться. Я за то, чтобы у детей была мама!