Домой Аналитика Обратная сторона благотворительности. Как социальные акции гагаузских политиков связаны с качеством управления...

Обратная сторона благотворительности. Как социальные акции гагаузских политиков связаны с качеством управления автономией

1410
ПОДЕЛИТЬСЯ
В последние годы в Гагаузии происходит большое число благотворительных акций. Некоторые из них, в частности в Авдарме и Чадыр-Лунге, проводятся представителями крупного бизнеса, являющимися выходцами из этих мест. Есть инициативы, исходящие от общественных деятелей. Но есть особый вид акций, которые проводятся местными политиками или созданными ими же фондами. Такую практику в Гагаузии применяют как власти, так и оппозиция. При том, что во всех случаях мероприятия носят социальный характер, политическая благотворительность, тем не менее, заслуживает по своим последствиям скорее негативную оценку. И вот почему.

С точки зрения получателей помощи оценивать благотворительность очень легко. Человек получает пакет с продуктами и ему совершенно всё равно, от чьего имени он его получил – от политиков, которые охотятся за симпатией избирателей или от бизнесменов, которым борьба за власть не интересна ни в каком виде. Вкус подсолнечного масла или сахара от этого не меняется. Но не всё так просто с обратной стороной такой благотворительности.

Если социальные акции от имени частных лиц являются способом их морального удовлетворения, то в случае политиков они начинают восприниматься как один из критериев их профессиональной деятельности, как показатель эффективности их работы. Постепенно, способность проводить затратные социальные акции становится одним из главных конкурентных качеств политика. Вместе с тем, компетентность, интеллект, последовательность, порядочность, — все эти привычные качества успешного политика оказываются невостребованными и уходят на второй план, уступая место способности раздавать еду населению.

Политическая система, основанная на преобладающем влиянии такого ресурса, ничего хорошего из себя не представляет. Дело в том, что политическая элита, оцениваемая избирателями по новым критериям, может быть сколько угодно сильна в политическом пиаре, но в плане эффективности управления она будет показывать крайне слабые результаты.

В Народное собрание Гагаузии всегда избиралось много директоров сельхозпредприятий. Не секрет, что часто основу их электората составляют собственные работники, которые накануне выборов получают по квотам зерно или другие продукты. Возможно, они являются прекрасными руководителями и имеют достижения в сельском хозяйстве. Но если оценить их вклад в законотворчество, в решение ключевых вопросов внутренней повестки развития, то он будет близок к нулю.

Вместе с тем, если взять действующий созыв НСГ, то там есть группа из 3-5 депутатов, которые вытягивают весь законотворческий процесс на себе. Ни один из них не является крупным бизнесменом. Можно допустить, что они пишут некачественные и противоречивые законы, но других альтернатив никто не предлагает. И если представить, что в НСГ было бы 35 образованных и компетентных профессионалов, то это явно сказалось бы и на качестве управления, и на эффективности диалога с Кишиневом. Потому что написать протестное заявление против очередного провокационного шага центральных властей – это одно, а разрабатывать работающие законы, формулировать актуальную повестку и разбираться в национальном и международном законодательстве – это другое.

Не лучшим образом обстоят дела и в исполнительной власти. Гагаузия продолжает терять полномочия, уровень средней зарплаты в автономии составляет чуть более 70% от республиканского и каждый год этот разрыв увеличивается, политические союзники обманывают гагаузских избирателей при полном молчании властей региона, а главное общепризнанное достижение Гагаузии – это получение гуманитарной помощи от зарубежных стран. При этом, если спросить людей, что они думают о руководстве автономии, то многие будут осыпать их комплиментами. И будут говорить это совершенно искренне.

Когда в регионы, пострадавшие от военных конфликтов или природных катаклизмов, приезжают гуманитарные конвои, вокруг них образуются толпы людей, для которых приехавшая помощь  — спасательный круг. Получение пачки лекарства, пакета муки или бутылки питьевой воды может стать вопросом жизни и смерти. И когда люди получают заветную помощь, естественно, что они обожествляют тех, кто её им дал, кем бы они не были – волонтёрами «Красного креста» или активистами партий. И их безразличие к тому, в какой форме был человек, раздававший «гуманитарку», объяснимо: когда вы доведены до отчаяния и стоит вопрос выживания,  то «идеология» и «ценности» превращаются в непонятный набор случайных звуков. И это всё про нас и про то, куда мы движемся.

Но с благотворителей должен быть особый спрос. Если этим занимается политический деятель и, более того, делает из этого политическую агитацию, то он создаёт систему, которая с одной стороны оскотинивает людей, а с другой – приводит к власти некомпетентных и никчёмных руководителей. Если агитация у нас сводится к раздаче еды, то какую власть мы можем избрать? И чего можно ожидать от такой власти?

 

Вячеслав Крачун